Панорама — Лилия Ассен

Ездил по делам в Москву, и в пути прочитал целых два нестандартных детектива. Сегодня расскажу про первый из них, детектив-антиутопию «Панорама» Лилии Ассен. (а вот второй)

Франция, 2049 год. В стране действует «Закон Открытости»: люди живут в стеклянных домах, где видно всё и всех. Скандалы и преступления исчезли, приватность — тоже.

Городские жители счастливо живут в своей маленькой утопии. Если во времена соцсетей было принято выставлять в лучшем свете свои фото, то теперь все стремятся к тому, чтобы их дома выглядели максимально красиво и эстетично, а к домам в богатых кварталах даже водят экскурсии. Люди группируются в сообщества, потому что хотят быть окружёнными теми, кто разделяет их интересы — потому что каждый день им предстоит видеть друг друга.

Всё меняется, когда в одном из стеклянных домов исчезает целая семья — муж, жена и маленький сын. За расследование берутся экс-полицейская Элен Дюберн и её напарник Нико. Они обнаруживают столько скелетов в шкафу жителей благополучного и богатого района, что становится реально не по себе.

Лилия Ассен — молодая писательница, журналистка и телеведущая. Роман «Панорама» был написан в 2023 году и собрал множество французских премий, а недавно добрался и до нас. Формально это детектив: есть таинственное исчезновение, есть пара сыщиков, которые ищут улики, опрашивают жителей и сталкиваются с рядом странных фактов, из которых складывается итоговая жуткая картина. Если рассматривать книгу как детектив, то тут нет никаких откровений: если я захочу современного французского детектива, то пойду лучше к Тилье или Гранже.

Но как антиутопия — роман вызывает куда больший интерес.

Не знаю, бывало ли у вас такое: пишешь пост или выкладываешь фото, а потом думаешь — каким его увидят? Что подумают? Заденешь ли ты кого-нибудь им (и бывает, что задеваешь за такое, о чём даже не мог предположить). Когда ведёшь блог, то это становится постоянной реальностью, у меня такие мысли часто бывают. «Панорама» выворачивает это чувство наизнанку: там за тобой действительно следят — и не Большой Брат, как мы привыкли в других антиутопиях, а твои же знакомые, соседи и даже дети. И страшно не то, что ты что-то делаешь не так, а то, что кто-то решит, что это — плохо.

Ассен исследует общество, где нет никакой приватности, кроме как в туалете или в супружеской кровати-саркофаге (впрочем, многие от последних отказываются). Открытость подаётся под соусом безопасности, но по факту становится тотальным контролем, не оставляющим места для уязвимости и ошибки. Наблюдать за соседями, а потом доносить куда следует поощряется — и приходится подстраиваться и жить по чужим ожиданиям.

Главный парадокс сюжета: в обществе, где всё якобы прозрачно, происходит немыслимое ранее исчезновение целой семьи. Как такое возможно в мире, где каждый под надзором, где даже муха не пролетит незамеченной? Это не понимает никто — поначалу. Но по мере того как Элен начинает копаться в механизмах «панорамы», становится ясно: важно не то, что ты делаешь, а то, что видят другие, и как они это интерпретируют. Можно сделать так, чтобы тебя не увидели, а можно сделать так, чтобы тебя не осудили (но дальше раскрывать не буду — это уже спойлер).

Расследование Элен превращается не только в поиски пропавших, но и в разоблачение самой идеи «панорамы» как безопасной формы устройства общества в пределах города. Она сталкивается с системной цензурой, молчанием, странными совпадениями — и с собственным растущим недоверием к миру, который казался предельно рациональным.

На всё накладывается история самой Элен, которую разлюбил муж. Они всё ещё живут вместе — потому что так положено, потому что это удобно, потому что развестись в обществе тотального наблюдения — это публично признать свою несостоятельность. Их отношения — пустая оболочка, поддерживаемая ради соответствия «панораме», ради статистики, ради внешнего благополучия. Это не любовь — это репутация

Элен, работающую на несуществующей работе (её постоянно одёргивают, когда она пытается по привычке представиться сотрудником полиции) и живущую в несуществующей семье никто не воспринимает по-настоящему. И именно такой «поломанный» элемент системы способен разглядеть трещины в фасаде стеклянных зданий. Чем дальше она продвигается в своём расследовании, тем яснее становится: исчезла не только семья. Исчезает сама возможность быть человеком. В этом «Панорама» перекликается с другой антиутопией про тотальную открытость — «Сферой» Эггерса.

«Панорама» — это роман о том, как попытка создать идеальный мир без боли рождает новое, ещё более изощрённое насилие. Например, детей нельзя наказывать и даже ругать: причины не важны, но если кто-то увидит твои действия и по своему интерпретирует, то останешься без родительских прав. В итоге родители боятся быть родителями, а дети, почувствовав это, начинают выражать агрессию иначе — тонко, изощрённо, жестоко.

На одном из этапов расследования именно дети предстают носителями скрытого зла: не инфантильного и наивного, а выросшего в условиях вседозволенности, под присмотром, но без любви. Их действия шокируют даже видавших виды взрослых. Хотя и взрослые при случае применяют недурственную изобретательность в деле обмана.

Что в итоге?

Само расследование оставляет ощущение запутанности без настоящей разрядки — сюжет не предполагает убойной интриги, финал не бьёт под дых. Вообще, если вы смотрели старый фильм Хичкока «Окно во двор», то легко предугадаете развязку.

Зато сама панорама как концепт — впечатляет. Это антиутопия не про далёкое фантастическое будущее, а про нас с вами, только с учётом одного выкрученного до предела нюанса (открытости). Роман, который интересен не столько развязкой, сколько вопросами, которые он ставит.

Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️