Врата Анубиса – Тим Пауэрс

Перечитал «Врата Анубиса» спустя почти двадцать лет — и снова поймал себя на мысли, что это одна из самых странных книг старой фантастики. Вы её точно не зря выбрали в челлендж января, кое-кто даже спросил, где в ней вообще стимпанк? А прикол в том, что её называют основополагающим романом для жанра, хотя в ней нет вообще ничего стимпанкового в современном понимании. Никаких дирижаблей, паровых роботов, клапанов, аналоговых компьютеров или красоток в гогглах. Зато есть египетская магия, оборотни, меняющие тела, цыгане, уродливые клоуны и путешествия во времени через мистические врата.

И вот тут начинается самое интересное.

В восьмидесятых Пауэрс вместе с Джеймсом Блэйлоком и К.У. Джетером полушутя-полусерьёзно называли себя «стимпанками» в противовес модному киберпанку (формально рождение стимпанка — это апрель 1987, когда Джетер написал письмо про стимпанк в НФ-журнал Locus). В их произведениях мир находился на уровне технологий XIX века, а стиль повествования подражал викторианской фантастике, такой как «Машина времени» Уэллса. В отличие от киберпанка, их стимпанк основывался на реальных или, по крайней мере, условно допустимых технологиях, главным из которых стал пар, давший название жанру

Эти писатели не создавали эстетику жанра — они создавали его дух. Пауэрс во «Вратах Анубиса» показал, что можно взять историческую эпоху — Лондон 1810 года, добавить туда фантастический элемент и получить нечто совершенно новое. Не альтернативную историю в чистом виде, не историческое фэнтези — а именно то, что потом разовьётся в стимпанк.

Завязка «Врат» кажется простой и немного наивной: профессор литературы Брендан Дойль, специалист по поэзии XIX века, получает предложение от эксцентричного миллионера: слетать в 1810 год на лекцию поэта Сэмюэля Кольриджа. В качестве эксперта для, так сказать, информационной поддержки богатых хронотуристов. Для полёта планировалось использовать мистические врата, открытые неудавшимся заклинанием египетских магов, которые пытались призвать Анубиса, чтобы выгнать из Египта и уничтожить Британскую империю. Дойль соглашается — а дальше всё идёт наперекосяк. Его похищают цыгане, он пропускает обратный рейс и оказывается наглухо застрявшим в начале XIX века.

Пауэрс придумал гениальную систему работы с путешествиями во времени. У него нет парадоксов — потому что история уже случилась, и её нельзя изменить. Путешественники во времени не меняют прошлое. Они его создают. Так, Дойль специализируется на малоизвестном поэте Уильяме Эшблессе, который жил в том самом 1810 году. Он знает наизусть биографию Эшблесса, его стихи, обстоятельства смерти. И когда Дойль застревает в прошлом, он начинает понимать, что все эти события… как-то странно переплетаются с тем, что происходит с ним самим. Но, пожалуй, не буду спойлерить.

Пауэрс выстраивает временные петли так искусно, что не возникает ощущения натяжки. История складывается, как паззл — и в финале все кусочки встают на свои места с такой элегантностью, что хочется аплодировать. Это редкий случай, когда автор полностью контролирует сложнейшую конструкцию из причин и следствий, где следствие может быть причиной самого себя. Согласен, это звучит запутано, но Пауэрс докручивает запутанность до предела и вставляет сюжет, где герои, и так находящиеся в прошлом, ненадолго ныряют ещё глубже, в XVII век, и это маленькое приключения внутри основного выглядит так, что просто разрывает мозг.

Но временные петли — это ещё цветочки. Настоящий кошмар начинается, когда Дойль оказывается на лондонском дне.

Пауэрс создал один из самых жутких портретов изнанки большого города в фантастике. Он опирался на «Лондонский труд и лондонскую бедноту» Генри Мэйхью — документальное исследование викторианской нищеты. И превратил эти документальные ужасы в ещё больший кошмар, добавив туда магию и чудовищ.

Гильдии нищих, которые контролируют целые районы. Изуродованные клоуны, специально искалеченные своим хозяином Хоррабином, чтобы лучше выпрашивать милостыню. Подземелья, где творятся невообразимые эксперименты. Цыганские кланы, служащие египетским магам. И где-то среди всего этого хаоса — Джо-Пёсья-Морда, оборотень, который не просто убивает, а крадёт чужие жизни, перепрыгивая из тела в тело. Каждая смена тела — это не просто убийство, это кража идентичности, стирание личности.

Дойль попадает в этот мир совершенно не подготовленным. Он — профессор, человек библиотечный, его оружие — знание литературы XIX века. И вот тут Пауэрс проделывает фокус, который не осмеливаются применять современные авторы про попаданцев (и который мне так понравился у Сандерсона в «Пособии по выживанию»): все эти академические знания оказываются почти бесполезными для выживания.

Дойль учится воровать, становится уличным мошенником, осваивает фехтование. Вынужден играть роли, врать, хитрить — всё то, чему его никогда не учили в университете. Его специализация по поэзии помогает разве что в одном — он знает, какие исторические личности выживут, а какие умрут, и кого где можно повстречать. И вовсю пользуется этим знанием (так, короткая история Байрона, противостоящего цыганам, тут просто бесподобна).

Это не история попаданца, который несёт в прошлое технологические знания. Это история человека, который теряет свою идентичность интеллектуала и вынужден становиться кем-то другим, чтобы просто не сдохнуть на грязных улицах Лондона.

Что в итоге?

«Врата Анубиса» не устарели за сорок лет. Более того — сейчас книга читается даже свежее, чем многие современные стимпанк-романы, которые часто скатываются в эстетику. У Пауэрса нет стилизации, там нет ни пара, ни клапанов, ни заводных автоматонов. У него — жёсткая, детально проработанная реальность, в которую вторгается фантастическое, и всё это наполнено такой кучей деталей и микросюжетов, что дух захватывает.

Да, книга местами перегружена. Да, Пауэрс иногда не удерживается и вываливает на читателя всё, что он накопал в исследованиях. Но это не раздражает — это погружает. Ты веришь в этот Лондон, потому что чувствуешь его запах, мрак и холод. Тогда, двадцать лет назад, меня просто поразил весь этот лондонский трэш, с нищими калеками, грязью и мимолётностью человеческой жизни, да и сейчас, по-взрослому это впечатляет.

«Врата Анубиса» — это книга, которая создала жанр и при этом осталась уникальной даже внутри него. Прото-стимпанк в чистом виде. Странно, жутко, блестяще. Читать.

Оценка: 💎💎💎💎💎