Невьянская башня — Алексей Иванов
1735 год. Худший год жизни для Акинфия Демидова, хозяина крупнейшей промышленной империи на Урале. С одной стороны, государство в лице Татищева пытается прибрать к рукам его заводы и рудники, а самого Демидова посадить как фальшивомонетчика. С другой — буйное семейство, которое хочет урвать свой кусок богатого железного пирога. С третьей — старообрядцы и мятежная монахиня-раскольница Лепестинья, сеющая смуту в рядах рабочих.
И, чтобы жизнь мёдом не казалось, в Невьянске, столице всей Демидовской металлургии, объявляется огненный демон…
В этом году я заново открываю для себя Иванова как человека, одержимого гигантскими железными механизмами. В «Вегетации» у него были огромные шагающие роботы, в «Бронепароходах», собственно, пароходы. «Невьянская башня», в первую очередь, это хай-тек эпохи императрицы Анны Иоановны: металлургические заводы и их сердца, огромные пышущие жаром домны.
Новый роман Иванова продолжает исследование горнозаводской цивилизации Урала — темы, которой писатель увлечён уже много лет. Мы привыкли воспринимать Россию середины XVIII века как эпоху дворцовых переворотов и приключений (вспомним «Гардемаринов»), но Алексей рисует совершенно новый мир, где молоты и льющаяся сталь значат куда больше, чем дворцовые интриги Петербурга.
Роман пробил мне сердце. Можно с интересом следить за мистической частью — в каком-то обзоре даже видел, что его называли «фэнтези», ахаха. Можно копаться в истории, проверяя, что на самом деле творили на урале Демидов и Татищев (их реальные прототипы отличаются от тех, что действуют в романе), и что за дела творились в башне, давшей название роману. Но я не мог воспринимать «Невьянскую башню» как-либо иначе, чем гимн инженерному делу и научно-техническому прогрессу.
Это настоящий гимн человеку труда и «железным душам» — так обращается к своим рабочим Акинфий, для которого металлургия — даже не цель всей его жизни, а сама жизнь. Его заводы, его рабочие, живущие той же великой целью — это его дети, за них он готов на всё. Человеческого в нём немного — со своими настоящими детьми и с любовницей Невьяной он обходится грубо, но есть что-то завораживающее в такой цельности. И борется Акинфий столько не с жадной короной или религиозными фанатиками, а с невежеством и луддизмом. Для России XVIII век был переломным: в полностью аграрной стране строилась первая индустрия, и Иванов явно занимает сторону строителей.
В остальном же «Невьянская башня» — это типичный Иванов в своей исторической ипостаси, знакомый по «Сердцу Пармы», «Тоболу» и прочим уральским романам. Здесь огромное количество деталей как повседневного быта и языка, так и производственных процессов. Буду всем козырять, что я теперь знаю, как плавили чугун, отливали колокола и пушки.
Реальные исторические персонажи переплетаются с вымышленными так, что после прочтения не знаешь, кого гуглить первым. Вечно пьяный балагур Кирша Данилов оказывается составителем первого сборника русских былин, Леонтий Злобин — не просто суровый старичок, а прославленный плотинных дел мастер. Татищев здесь не «основатель Екатеринбурга» из учебника, а живой и довольно циничный чиновник со своей правдой и неисчерпаемым административным ресурсом. Да и два других главных персонажа — Невьяна и Савелий — углы любовного треугольника с вершиной-Акинфием — порождают сомнения в том, что Иванов их просто выдумал.
Что в итоге?
Я не знаю, как назвать этот жанр. Русский народный стимпанк? (хотя, до пара ещё не дошли, пусть будет чугунпанк) Горнозаводская готика? Производственный хоррор на базе альтернативной истории? Как ни назови — это необычная и офигенная книга, и я рад, что именно она закрывает мой читательский год. Любителям творчества писателя — брать не раздумывая, это концентрированный Иванов. Тем, кто не читал его раньше — «Невьянская башня» может стать хорошей точкой входа: сложный, но увлекательный сюжет, историческая фактура и щепотка мистики на фоне пылающих доменных печей.
Оценка: 💎💎💎💎💎