Детство — Харри Крюз

Я не читал раньше Харри Крюза, но, говорят, его книги пропитаны потом, грязью и шрамами. Крюз — американский писатель, которого называют отцом «grit lit» — прозы о бедности, жестокости, красоте и уродстве американского Юга. На русском его почти не издавали, и нашему читателю он не знаком, но в конце прошлого года неожиданно выстрелила его автобиография — «Детство». От тех, кто это читал, я слышал столько восторга, что не мог пропустить.

Харри Крюз родился в 1935 году, на излёте Великой депрессии, в Джорджии — нищем захолустье в семье бедных фермеров-арендаторов. Его детство прошло среди людей, которые не жили, а буквально выживали (как пишет Крюз, нормальным считалось иметь какие-либо физические увечья: отсутствие пальцев и так далее). Взрослые вокруг Крюза с утра до ночи работали на земле, надрывали спины на полях, занимались скотом и бесконечным ремонтом, и всё это без какой-либо надежды на богатство или лёгкость.

Для маленького Харри это был особый мир: вместо сказок — лютые истории в стиле «один сосед застрелил другого», буднично рассказанные на крыльце. Вместо праздников — забой свиней или варка мыла из жира. Он не жалуется на тяжёлый детский труд, но и без этого всё то, что он рассказывает, похоже на историю выживания. Полиомиелит, из-за которого его ноги скрючило так, что из всех окрестных селений люди приезжали посмотреть на него как на диковинку. Ожоги кипятком двух третей тела, полученные в ходе вроде бы невинной детской игры, из-за которых он долго не мог носить одежду и спать под одеялом. Бесконечные ссоры отца и матери, постоянные избиения, переезды и смерти, много смертей. И если держать в голове, что это не выдумки, люди действительно так жили, и их предки так жили, становится не по себе. Читая фантастику, иногда надо ударяться об реальность…

Почему ещё эта биография так впечатляет? Крюс не пытается что-либо приукрасить, просто описывает происходящее с «детской» прямотой, непосредственностью и определённым юмором. Всё грубо, телесно, но именно эта грубость делает текст правдивым и до странного поэтичным.

Более того, рассказ Крюса переполнен огромным количеством любопытных нам, городским, бытовых подробностей, фермерских лайфхаков, странных местных традиций и просто интересностей. Так, он может потратить несколько страниц на то, как знатоки определяли возраст мула (а вы знаете, кто это вообще?) — по специальным ямкам на зубах, которые со временем стирались, и нужно было их высверливать. Чтобы высверлить, нужно зафиксировать мула, и это тоже отдельный процесс, ну и так далее. Читается — не оторваться.

В какой-то момент я обнаружил себя на форуме фермеров, обсуждающих, как правильно делать надрез на груди у курицы, чтобы очистить зоб 🤯 Разумеется, для уточнения информации из книги😆

Ну и, наконец, написана биография так, что показывает не столько становление личности самого Крюза (он в ней больше как наблюдатель), а коллективную память. Читая «Детство», я вспоминал другую книгу про американских фермеров — «Гроздья гнева» Стейнбека. То же время, та же бедность, те же испытания. Но «Гроздья гнева» — книга символичная, эпос о маленьком человеке, а у Крюза нет эпоса: у него — порезанные руки, шрамы и смех через зубы, выбитые в драке.

Другая книга, которую мне напомнило «Детство» — это «Ученица» Тары Вестовер. Там описываются более поздние времена, но всё тот же тяжёлый труд, бесконечные травмы, насилие и страшное невежество. Если вам понравился Крюз, то будут интересны и две упомянутые книги, читайте и впечатляйтесь.

Что в итоге? С одной стороны, «Детство» вызывает радость: как хорошо, что мы родились намного позже. С другой, это очень сочное, насыщенное повествование, которое залетает в голову как фильм братьев Коэнов. С третьей, это настоящий экскурс в историю и быт человека, неразрывно связанного с землёй и жившего в век, когда вершиной технологии был один телефон в радиусе сотни километров. «Детство» напоминает, что литература не обязана быть прилизанной, выверенной, строиться по «пути героя» и другим канонам. Иногда её задача — быть настоящей.

Оценка: 💎💎💎💎💎