Хранитель мировой поверхности — Бусейна аль-Иса
Продолжаю закрывать список книг, выхода которых ждал в 2025 году, и сегодня у нас на обзоре — необычный экземпляр, кувейтская антиутопия.
…Недалёкое будущее, безымянная страна на Ближнем Востоке. После Революции к власти пришло тоталитарное Правительство, поставившее задачу — искоренение воображения и инакомыслия. Современные технологии и медиа запрещены, остались лишь книги, да и с ними идёт бесконечная борьба. По всей стране ведётся поиск Старых книг и их проверка на наличие нарушений (неугодные — по классике, сжигаются). Их постепенно вытесняет новая литература, в которой царит простота, позитив и в целом отсутствие смысла.
Герой романа устраивается на работу книжным Цензором. Его задача — пропускать только «поверхностные» книги, то есть, такие, где слова означают ровно то, что описывают, без дополнительных смыслов. Работа ему не очень нравится, потому что он должен читать, но не пытаться интерпретировать написанное.
Всё меняется, когда к нему в руки попадает книга Никоса Казандзакиса про грека Зорбу. Её персонаж кажется Цензору настолько живым, что тот решает прикарманить книгу. Потом он добывает «Алису в стране чудес», буквально следует за белым кроликом, проваливается в кроличью нору и втягивается в подполье, которое спасает Старые книги, активно их читает и готовит переворот.
В романе есть вторая сюжетная линия с дочерью Героя. Она тяжело больна: у неё слишком развитое Воображение! Девочка грезит о феях, принцессах, волшебных туфельках и прочей НЕповерхностной чепухе, запрещённой Правительством, и её болезнь заставляет родителей по очереди караулить её. Между тем, девочка совсем не заморачивается с конспирацией, и в какой-то момент привлекает внимание Тех, Чьё Внимание Не Стоит Привлекать.
Бусейна аль-Иса — кувейтская писательница, представительница нового поколения арабских интеллектуалов. Она пишет на арабском, но совершенно вне контекста арабского мира, без восточного колорита и религиозных тем. Впрочем, тема уничтожения всего современного и возврат к старым устоям неоднократно вспыхивает на Ближнем Востоке, а в Афганистане вполне себе реализована.
Здесь много отсылок, в первую очередь — к «1984» и «451 по Фаренгейту», но по духу, как мне показалась, книга ближе всего к «Пиранези» Сюзанны Кларк. Здесь нет экшена, нет каких-то подробностей об устройстве мира, нет упоминания стран и городов. У жителей нет даже имён (не считая имён литературных персонажей), потому что носить имя — это уже уход с «поверхности», и, как следствие, потенциальная угроза.
Как и в «Пиранези», пространство здесь — не география, а состояние ума, клетка, в которой герой обитает, не сразу осознавая её границы. Мир романа не объясняется, лишь ощущается, а читатель постепенно собирает его по крошечным обломкам, разбросанным в тексте. Цензор — наблюдатель, который сначала безмолвно выполняет инструкции, а затем всё чаще спотыкается о то, что запрещено: чувства, ассоциации, воспоминания.
Неторопливость и абстрактность повествования можно отнести и к достоинствам, и к недостаткам книги. С одной стороны, они подчёркивают ощущение стерильности и тишины, создавая нужную атмосферу — мир, в котором за любые чувства приходится платить болью. С другой, роман может показаться тягучим, повторяющимся, слишком созерцательным и не совсем понятным.
Герои могут уйти в пространные рассуждения о смыслах сказки «Пиноккио», после чего выясняется, что герой слишком похож на этого самого деревянного болванчика, а по рабочим кабинетам Цензоров бегают белые кролики и, пардон, бесконечно гадят. В какой-то момент я перестал понимать, где в книге реальность, а где постмодерн, но, вероятно, этого эффекта и пыталась достичь автор — полного растворения читателя в книге про книги.
Что в итоге?
«Хранитель мировой поверхности» — антиутопия-лабиринт, где реальность и метафора сливаются так же, как у Кафки или Борхеса. Она не даёт надежды, но показывает, чем всё может обернуться для тех, кто перестаёт искать в различных гранях жизни смысл и отправляется на «поверхность» плыть по течению.
Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️