1984 в новом переводе — Джордж Оруэлл / Леонид Бершидский
Наше время — лучшее, чтобы читать антиутопии, а самая известная из них — конечно же, «1984» Джорджа Оруэлла (и самая продаваемая в России за последние годы). Я эту книгу читал три раза.
Первый раз — в студенчестве, и мало что понял. Мне больше понравился «Скотный двор», в котором домашние животные, выгнавшие своего человека-владельца, строили коммунистическую утопию, а построили тоталитарное государство в рамках отдельно взятой фермы.
Второй раз Оруэлла я читал в возрасте за тридцать и удивился, как изменилось моё восприятие книги. Если впервые я читал «1984» как фантастику, то со второго прочтения я понял, что это даже не художественная литература. Сюжет тут, на мой взгляд, откровенно слабый, героев — минимум, сцен — минимум, в общем, ровно столько всего, чтобы придать форму мыслям и идеям автора. Чего уж там говорить, если основная информация о мире и о происходящих в нём событиях подаются ближе к середине романа, да и то в виде выдержек из книги, которую читает главный герой Уинстон, да в диалогах героя и антагониста, занимающих треть книги.
Зато общество будущего и логику взаимодействий в нём Оруэлл описал так, что роман при желании можно воспринимать как подробную инструкцию по подавлению воли и построению тоталитарного общества. Оруэлл оказался хорошим футурологом, и ряд его предсказаний продолжают сбываться до сих пор, а многие словечки вроде «новояза» ушли в народ.
В третий раз «1984» я перечитал в этом году по двум причинам. Первая — вышел роман Сандры Ньюман «1984. Джулия», показывающий события оригинального романа глазами любимой женщины Уинстона. Я решил с ним обязательно ознакомиться, а перед этим освежить в памяти оригинал. Вторая — я узнал, что в 2022 году «Альпина» выпустила новый перевод «1984», и решил причаститься (разумеется, вспоминая истории и казусы, связанные с переводами «Гарри Поттера» и «Властелина Колец»).
Про «Джулию» в следующий раз, а сегодня — несколько слов про новый перевод.
Новый перевод книги выполнил писатель и журналист Леонид Бершидский. Те, кто знаком с книгой, догадаются, что основной проблемой для переводчика должны были стать термины, применявшиеся в Океании, и слова из новояза, которым пользуются герои. В отличие от Виктора Голышева, чей перевод считается классическим, Бершидский решил сделать упор на лингвистику и на большее соответствие слов той исторической эпохе, в которой писался роман (во времена сталинского СССР).
В итоге «новояз» превратился в «новоречь», «министерства» стали «главками» («министерство любви» — «главлюб» :)) и так далее.
На мой взгляд, в новом переводе есть несколько удачных находок, например вместо «телекрана» (какой к чёрту кран? ааа, экран!) появился намекающий на возможность видеонаблюдения «телевид». Название господствующей идеологии вместо зубодробительного «ангсоц» (калька с оригинального INGSOC) стала звучать более мягко — «англизм». Да и в целом все новые словечки стали короче и мягче, всё как завещал Оруэлл в своём послесловии к книге, в котором привёл правила новояза, ой, то есть новоречи.
Было бы хорошо, если бы не одна проблема.
Строители коммунистических обществ в первой половине XX века любили сокращать длинные фразы и создавать аббревиатуры. Вспомним классику — «рабфак», «нарком», «продразвёрстка» — ух, сразу временем повеяло, чувствуете? Оруэлл использовал это знание и прямо пишет об этом в своём послесловии о правилах новояза, а Бершидский старается им следовать. Всё это очень аутентично.
Но современный читатель далёк от реалий тридцатых-сороковых годов XX века, и мягкие просторечные слова в данном случае могут взрывать мозг. Жертвовать смыслом в угоду звучанию и «исконности» — мне это решение кажется спорным. Да, «мыслепреступление» — это целых семь слогов, но сразу понятно, что это. А тут вместо него (наберите воздуха, как говорил Задорнов)… «Криводум!» Зато от криводума можно образовать глагол!
Вместо «двоемыслия» — «двоедум». «Главбог» вместо «министерства богатства» — у меня возникают ассоциации с религией, а не с богатством, да и звучит это прямо по-пелевински. В конце концов, «думнадзор» вместо «полиции мыслей» — это, конечно, забавно (хорошая такая отсылочка), но моя первая мысль — это какой-то надзор за местной думой или другим госорганом.
В общем, это был интересный лингвистический опыт.