За что я люблю и ненавижу книги Франка Тилье

Я решил прочитать всего Франка Тилье, французского автора детективов и триллеров. Его книги для меня – одно из главных развлечений последнего времени, несмотря на то, что я не особо люблю этот жанр. Из-за приключений комиссара Шарко и Люси Аннабель я перестал читать книги по саморазвитию, чёрт побери.

В этом посте я хочу рассказать, за что я люблю и за что ненавижу книги Франка Тилье.

Люблю

  1. В каждом романе Тилье берёт одну из экзотических (для детективов) тем и раскручивает по ходу всего произведения.

Чем-то мне его произведения напомнили книги другого талантливого француза — Бернарда Вербера.

Только у Вербера муравьи строят, а у Тилье — убивают.

Из того, что я прочитал, список тем получается такой:

  • «Медовый траур» – насекомые-убийцы
  • «Комната мёртвых» – таксидермия
  • «Адский поезд для красного ангела» – BDSM
  • «Головоломка» – выживание во льдах
  • «Головокружение» – психиатрические опыты
  • «Монреальский синдром» – запретная киноиндустрия (25-й кадр и всё такое)
  • «Проект Феникс» – генетика и антропология

И так далее.

Здесь не просто интересно следить за интригой, ты погружаешься целиком и полностью в новый, непознанный мир, который, как оказалось, находится у тебя под боком, достаточно лишь сделать шаг в сторону. Это делает чтиво очень увлекательным и познавательным.

  1. Закрученный сюжет

Стивен Кинг говорил, что не хочет заставлять читателя думать, а хочет вызвать прежде всего эмоциональную, «животную» реакцию. Тилье работает в том же ключе – загадки, с которыми сталкиваются его герои, слишком замороченные и крышесносящие. Порой задумываться о том, как и что с чем связано, попросту нет смысла. Зато есть рояли в кустах, которые, в принципе, сюжету не вредят, лишь делая его ещё таинственнее. В таких ситуациях нужно откинуться на спинку кресла и получать наслаждение от того, как эти загадки распутывает герой.

Показательный пример – «Медовый траур». Внимание, спойлеры!

Герой обследует место преступления в соборе и находит послание, в котором упоминается некая «Бездна с чёрными водами». Далее он направляется в дом к убитой, где в одном из фотоальбомов среди десятков фотографий находит фото человека в костюме аквалангиста. Далее, перебирая письма, Шарко видит письмо из дайвинг-клуба. Конечно! Чёрная бездна – это дайвинг-клуб! (В этом месте я ещё раз задаю себе вопрос, смог бы я выбрать среди фотографий нужную и провести такую вот аналогию).

Далее герой едет в какие-то ебеня, меловой пустырь, ищет там тренировочный колодец, хватает акваланг, спускается в воду и – о чудо! – обнаруживает там вторую жертву, у которой – о чудо, дубль два! – ещё есть немного воздуха в баллонах.

А вам слабо?

  1. Переворот в финале

Карты раскрыты, преступники пойманы, вроде бы всё понятно. И тут буквально в последнем абзаце текста всё встаёт с ног на голову – и после прочтения появляются новые вопросы. Именно из-за этого я перечитывал во второй раз «Головоломку» – после первого прочтения, как оказалось, многое было упущено. У Тилье не бывает лишних деталей, так что читайте внимательно.

Это фишка не всех романов Тилье. В серии про комиссара Шарко и Люси Аннабель я пока с этим не сталкивался, возможно, такие перевороты свойственны одиночным, законченным произведениям («Головоломка», «Головокружение»). Так что всегда читайте до конца, до последних фраз.

UPD: Столкнулся… В «Монреальском синдроме».

Ненавижу

В отзывах на книги Тилье часто пишут о том, что он порой описывает слишком мерзкие вещи. Но я на своём веку почитал всякого, и меня это особо не цепляет. Цепляет другое.

Герои слишком много рефлексируют. Для той же «Головоломки», действие которой происходит в заброшенной психушке или «Головокружения», где от недостатка еды, воды и кислорода только и остаётся, что рефлексировать, это нормально. Но для полицейских триллеров, например, «Медового траура», это дичь. Дичь, когда в схватку с хладнокровным маньяком вступает долбанутый на всю голову шизофреник Шарко, одолеваемый галлюцинациями. И при этом выходит победителем.

Возможно, таков колорит современного французского детектива-триллера (говорят, у Гранже тоже что-то подобное). Возможно, это сделано, чтобы читатель больше сопереживал главным героям. Не знаю, но для меня это самая нудная часть прозы мсье Тилье.

Это не сильно мешает, но есть ещё один момент.

Дело в том, что почти в каждой книге убивают детей. В лучших традициях Тилье – самыми дикими способами. Мне читать это противно.

Я понимаю, что фишка не в том, чтобы показать насилие над детьми как таковое. Фишка в том, чтобы показать ужас родителей, которые, как правило, тоже умирают или, как в случае главных героев, всё больше и больше теряют человеческое, превращаясь в эдакие логические машины для расследования преступлений, срывающиеся в рефлексию от малейшего воспоминания.

Волей неволей героям сопереживаешь, но постепенно складывается ощущение, что они оба — такие же больные на всю голову психи, как и те, с кем борются. А ещё — что Тилье чрезмерно жесток к ним со всеми этими душевными травмами и смертями близких, так как образ совершенно ебанутого комиссара Шарко и её напарницы «я-плохая-мать» Люси Аннабель не придают блеска тонкому интеллектуальному детективу Тилье, а, наоборот, портят впечатление.

Тем не менее, Франк Тилье пишет круто. Читайте — либо вам будет глубоко противно всё это, либо вы не сможете оторваться.